Посольство Российской Федерации в Тунисской Республике
(+216) 71‑882‑446
/
30 апреля / 2017

О визите в Тунис делегации Российского института стратегических исследований (РИСИ)

С 26 по 29 апреля 2017 года в Тунисе по приглашению Тунисского института стратегических исследований (ТИСИ) с рабочим визитом находилась делегация РИСИ в составе заместителя директора – руководителя Центра исследований комплексных проблем И.И.Боровкова и помощника директора по внешним связям А.Ю.Дударь.

В ходе пребывания в Тунисе делегация РИСИ приняла участие в 20-ом международном форуме, организованном тунисским журналом «Реалитэ» (FORUM INTERNATIONAL DE REALITIES), который проходил 27 – 28 апреля с.г. в г.Хаммамет. В работе форума участвовали эксперты в области геополитики, экономики и безопасности из стран ЕС, Средиземноморья и региона БВСА, США, представители дипкорпуса , включая Посла Российской Федерации в Тунисской Республике, тунисских общественно-политических и экспертных кругов, СМИ. На открытии форума выступил министр обороны Туниса Ф.Хоршани.

27 апреля с.г. И.И.Боровков выступил на форуме с докладом на тему: «Новая геополитика России в регионе Средиземноморья» (полный текст доклада приводится ниже), который вызвал большой интерес со стороны присутствующих, ответил на ряд вопросов, касающихся отдельных аспектов внешней политики России в регионе БВСА, в частности, на ливийском и сирийском направлениях.

28 апреля с.г. члены делегации РИСИ были приняты директором ТИСИ Х.Бен Салемом. Обсуждалась программа взаимодействия двух институтов на текущий год в рамках реализации подписанного 3 октября 2016 г. между РИСИ и ТИСИ соглашения о сотрудничестве. Состоялся обмен мнениями по широкому кругу вопросов, представляющих взаимный интерес, в первую очередь по региональной проблематике.

В мероприятиях по программе пребывания делегации РИСИ участвовали Посол Российской Федерации в Тунисской Республике С.А.Николаев и первый секретарь посольства С.В.Филиппов.

Новая геополитика России в регионе Средиземноморья

Уважаемые коллеги, дамы и господа!

Прежде всего, хотел бы выразить признательность организаторам нынешнего форума за предоставленную возможность высказаться по актуальной и весьма важной теме.

Россия, как известно, не является средиземноморской страной, поскольку ее территория охватывает несколько географических зон и простирается вплоть до Тихого и Северного Ледовитого океанов. Однако через Черное море и Черноморские проливы наша страна соприкасается со Средиземноморьем и не может быть равнодушна к происходящим там процессам.

Геополитическое значение региона хорошо описал в своей книге "Роль морских сил в мировой истории" известный американский стратег адмирал Альфред Мэхэн. Цитирую:" В силу ряда обстоятельств Средиземноморье сыграло более значительную роль в мировой истории (как с коммерческой, так и с военной точек зрения), чем любой другой морской бассейн аналогичного масштаба... Поэтому изучение обстоятельств, которые обусловили и обусловливают преобладание в этом бассейне (а также сравнительного значения различных опорных пунктов на его побережье), будет более поучительным, чем такое же исследование положения в каком-нибудь ином морском бассейне". Конец цитаты.

Средиземноморье является удобным плацдармом, с которого можно оказывать влияние на важные для мировой экономики и международной политики районы мира, осуществлять проекцию силы в различных направлениях, в том числе на Ближний Восток и Север Африки. Этим, видимо, во многом определяется постоянное присутствие в Средиземном море 6-го флота США, а также сохранение в регионе многочисленных военных баз НАТО. Как минимум, Россия, которая своими жизненно важными южными районами примыкает к той же акватории, должна учитывать данный фактор при планировании мер по обеспечению своей безопасности.

Велико значение Средиземноморья как всемирного транспортного перекрестка. Здесь пролегают пути, которые связывают Восток и Запад, Север и Юг - в политическом смысле данных терминов. По сути, Средиземное море служит главным энергетическим коридором для Европейского союза, и роль этого коридора возрастет, когда будут освоены разведанные нефтегазовые богатства Восточного Средиземноморья. Россия хочет подключиться к использованию этого коридора - как поставками своего природного газа, так и участием в разработке местных месторождений энергоносителей. Наш коммерческий интерес в этой области очевиден и не нуждается в подкреплении какими-то надуманными геополитическими схемами

Средиземноморье издавна является кризисным районом. Концентрация находящихся здесь "горячих точек" сейчас, пожалуй, самая высокая в мире. При этом важно, что происходящие в регионе конфликты и коллизии интересов практически всегда оказывают влияние на мировую политику, а не только на отношения между соседними странами. Это также диктует необходимость повышенного внимания России к Средиземноморью.

В июле 2015 года Президент Российской Федерации В.В.Путин утвердил новую версию Морской доктрины России. Этот основополагающий документ определяет политику нашей страны в области морской деятельности.

Отнюдь не случайно Средиземноморье обозначено в нем в числе главных региональных направлений национальной морской политики наряду с Атлантикой, Арктикой и Тихим океаном. Как было подчеркнуто в этом документе, военно-морское присутствие России в Средиземном море подчинено цели "превращения региона в зону военно-политической стабильности и добрососедства".

В настоящее время две жгучие проблемы оказывают особо негативное влияние на международную стабильность-терроризм и нелегальная миграция. Причем они, если и не обусловливают друг друга, то в широком политическом контексте определенно связаны. Оба явления имеют свои очаги в Средиземноморском бассейне, что нельзя рассматривать как случайность.

Эти взаимосвязанные угрозы имеют для России весьма острый характер. По различным оценкам, в Сирии на стороне радикальных исламских группировок, прежде всего ДАИШ, воюют сейчас не менее 2 тысяч выходцев из России. К ним можно добавить несколько тысяч находящихся там же боевиков-уроженцев стран-участниц Содружества независимых государств (известно под сокращенным наименованием СНГ). С этими странами Российская Федерация связана соглашениями о предоставлении их гражданам весьма либеральных условий пересечения общей государственной границы. Таким образом, нас никак не может устраивать существование в близлежащем Средиземноморском регионе обширных питомников терроризма. Там джихадисты, в том числе имеющие корни в постсоветском пространстве, в массовом порядке проходят идеологическую закалку и приобретают практические навыки. Оттуда некоторые из них могут просачиваться в нашу страну - напрямую или через территорию государств- членов СНГ.

На Западе порою рассматривают действия современной России в Средиземноморье как слепок с геополитики Российской империи или, как это ни странно, Советского Союза. Нам приписываются те же цели и стереотипы миропонимания. Такие оценки являются глубоко ошибочными.

Царская Россия во многом руководствовалась в своей внешней политике императивом поддержки православия, защиты братских славянских народов Юго-Восточной Европы. Православие было тогда у нас официальной государственной религией, а славянофильство довлело над умами значительной части элиты. В нынешней России нет главенствующей религии и господствующей идеологии. Примерно 20 млн российских мусульман имеют те же права, что и православные. Поэтому можно сказать, что Российская Федерация является не только христианской, но и мусульманской страной. Мы в настоящее время в своей внешней политике не проводим каких-либо конфессиональных различий и с некоторыми мусульманскими странами нас связывают значительно более тесные отношения, чем с иным и христианскими.

В рамках своей политики в регионе наша страна не склонна выпячивать этнический фактор и претендовать на роль старшего брата славянских народов. Вместе с тем нельзя сбрасывать со счетов коренящиеся в общей истории традиции дружбы, близость языка и культуры России и ряда балканских государств. Они обеспечивают благоприятную почву для развития межправительственных, экономических и гуманитарных связей, способствует лучшему взаимопониманию между государственными руководителями и представителями общественности.

Никоим образом современная Россия не ориентируется на идеологические приманки, как это делал СССР, который всемерно поддерживал страны, якобы избравшие социалистический путь развития. Российская внешняя политика строится на прагматичной основе. Тем не менее, некоторые эксперты на Западе все же пытаются выделить е поведении России на международной арене некие идеологические мотивы. При этом они ссылаются на события "арабской весны". По мнению таких экспертов, в тот период в Москве якобы усмотрели опасность повсеместного прихода исламских движений и партий к власти на Ближнем Востоке и Севере Африки и потому, мол, встали на защиту светских режимов, в том числе авторитарных.

Нет ничего более далекого от правды. Россия поддерживает отношения со многими государствами, где умеренные исламисты находятся у власти, присутствуют в составе правительств и парламентов. Однако мы резко возражаем против использования ислама как средства радикализации народных масс, против распространения инициируемых и финансируемых из-за границы "цветных революций" и, конечно же, против подмены политической борьбы террористической деятельностью.

Нуждается в разоблачении еще один миф. На Западе, да и в арабских странах можно услышать, что Россия спасает, дескать, режим Башара Асада в Сирии, потому что заинтересована в сохранении своей военно-морской базы в этой стране. В действительности все обстоит не так. Пункт материально- технического обеспечения нашего Военно-морского флота в Тартусе, созданный в 1971 году, фактически бездействовал с момента ликвидации 5-ой оперативной Средиземноморской эскадры ВМФ России в 1991 году. Фактически данный пункт был не очень то и нужен, так как более 20 лет служил лишь для обеспечения разовых и довольно редких походов российских военных кораблей в Средиземное море, а именно для их текущего ремонта, снабжения водой, топливом, расходными материалами. Его модернизация началась только в 2013 году после принятия решения о восстановлении нашей Средиземноморской эскадры, когда в регионе уже развернулись турбулентные процессы, угрожающие безопасности РФ.

Все мероприятия закономерным образом ускорились в связи с необходимостью поддержки начавшихся в 2015 году операций военно­космических сил России против ДАИШ и других террористических группировок в Сирии. Таким образом, не забота о сохранении базы побудила Москву вмешаться в события в Сирии на стороне законных властей, а наоборот, исходящая из САР террористическая угроза вынудила Россию начать военно-воздушную операцию в этой стране и принять меры по превращению пункта материально-технического обеспечения флота в полноценную военно-морскую базу. Внешние силы, поддерживающие террористические формирования в Сирии, снабжающие их оружием, прекрасно понимают такую взаимосвязь. Однако они пытаются перевалить ответственность за нарастание вооруженного противостояния в Сирийской Арабской Республике на Россию, обвинить ее в пролитии крови сирийцев якобы ради своих эгоистичных военно-политических интересов.

Примером катастрофических последствий вмешательства извне в дела суверенных государств является судьба другой средиземноморской страны - Ливии. Она просто раскололась на части после военной интервенции НАТО, затеянной в нарушение недвусмысленной резолюции Совета безопасности ООН. И сделано это было ради смены режима, попавшего в немилость на Западе. Процветающее и внутренне единое государство превратилось в конгломерат полуфеодальных племенных и территориальных образований, где полновластно правят полевые командиры и вольготно чувствует себя ДАИШ.

В средствах массовой информации и официальных кругах на Западе обвиняют Россию в том, что она, дескать, поддерживает только одну из сторон в ливийском конфликте, а именно командующего Ливийской национальной армией генерала Хафтара . И опять мы видим, как у нас говорят, попытку перевалить все с больной головы на здоровую. Россия четко заявляет о нецелесообразности выделения в Ливии только одной стороны как заслуживающей признания и поддержки. В зоне конфликта есть две силы, обладающие примерно равной легитимностью - Правительство национального согласия, сотрудничающее с Президентским советом в Триполи, и работающий в Тобруке Парламент, с которым солидарен Хафтар. Мы выступает за то, чтобы посадить эти стороны за стол переговоров и доказываем необходимость дать самим ливийцам возможность определить собственную судьбу. Для достижения этой цели Россия осуществляет дипломатические контакты с обеими сторонами и взаимодействует с теми силами в регионе, которые предпринимают усилия к поиску мирного решения ливийской проблемы, в частности с Египтом и Объединенными Арабскими Эмиратами.

Сотрудничество с Россией, в том числе в военно-технической области, может заинтересовать страны региона. В отличие от Запада наша страна не имеет колониального прошлого, не скована какими-то идеологическими догмами, не стремится учить своих потенциальных партнеров, как им следует жить, и тем более, никому не навязывает собственные порядки. Российская дипломатия строится на основе строгого соблюдения норм международного права, которые, к великому сожалению, в последнее время часто попираются в угоду своекорыстным расчетам и конъюнктурным интересам. Россия высоко ценит понятия "государственный суверенитет" и "невмешательство", уважает чужую культуру и традиционный образ жизни, и, пожалуй, выше всего ставит право народов на независимость и самостоятельное определение пути, по которому они хотят идти.

Спасибо за внимание!